из психологии чувств

Автономия вырастает из принадлежности. Чтобы стать автономным, человеку необходимо пройти этап нормальной (возрастной) симбиотической привязанности. И только лишь решив эту возрастную задачу, психика эволюционирует к возможности достигать личностной автономии.
Аддикт решает для себя задачу установления привязанности извращённым способом. И по сути стоит на месте. Или двигается по патологичному кругу аддикции. 
В отношениях с терапевтом аддикт с неизбежностью воспроизводит зависимость. Но эта зависимость управляется терапевтом таким образом, что становится функциональной. В ней аддикт обретает ресурс и принадлежность. И переходит на следующий этап- этап обретения автономии через прохождение процесса сепарации от терапевта.

Вредоносные переживания детства сами по себе не должны становиться травматическими или патогенными при условии, если они переживаются внутри отзывчивого окружения. 

Для того, чтобы непереносимое чувство трансформировалось в переживание, которое можно пережить, важно быть живым с этим чувством РЯДОМ с другим человеком.

Взаимоотношения с партнером и консультирование

Взаимоотношения с партнером и консультирование

Бывает так, что в паре один человек идет в индивидуальную работу и консультирование (в смысле, работает с собой), а второй - нет.
И тут очень важно, чтобы у консультируемого не случилось "я работаю над собой, а он (партнер) неправильный, ничего не понимает", а если и случилось, то важно раскрыть в этом конструктивный момент и не забыть о потребностях близких. Ведь партнеру первому приходится встречаться с новизной Ваших изменений, которые происходят в результате психологической работы. Безусловно, грамотный консультант(психолог, коуч, etc) за этим следит - помогает вернуть проекции и ответственность за свои проявления, найти новые способы поведения, интегрировать и проработать основные на данный момент болезненные переживания. Важно учитывать, что партнер  - живой и ранимый человек со своими переживаниями, и он может быть не готов к переменам или новым открытиям ближнего. Но консультант не бог, и не может предотвратить и учесть на сессии все наши импульсивные реакции и выпады в сторону ближних, и нередко нам всё равно хочется обвинить партнера, особенно если что-то сразу поменять не получается, или если сценарии сложные и болезненные, давно сложившиеся.

И, если вопросы взаимоотношений начинают выходить на первый план, или если проблемы в отношениях зашли уже далеко и глубоко, то тут уже имеет смысл задуматься о парных консультациях, где каждый в паре сможет выразить чувства, лучше услышать друг друга, а также встать на путь перехода от претензий к более мудрому выражению напряжений и дискомфортов. К  принятию того, насколько мы разные с одной стороны, и похожи в своей уязвимости с другой.
Если в паре оба партнера видят и осознают заинтересованность в сохранении и развитии отношений, то эффективность работы может быть выше в том случае, если оба партнера включаются в процесс, и оба пробуют менять и дополнять свои модели поведения, исходя из своих переживаний.

Безусловно, при развитии взаимоотношений важно учиться более целостно сообщать о своих чувствах и состояниях партнеру, а, с другой стороны, одновременно необходимо научиться видеть и более осознанно позволять себе проявлять те качества, которые в партнере раздражают, и которые, возможно, мы сами себе проявлять не позволяем.

Одновременно с этим, отчасти, можно и нужно учиться искать баланс, идти навстречу партнеру, если что-то причиняет ему боль и неудобство, не наступая на себя и не переделывая.  Именно в парной работе можно быстрее увидеть и прочувствовать болевые точки любимого человека, и, когда видишь это, то приоткрывается способность более заботливо их учитывать. Вместо требований и претензий мы можем услышать и прочувствовать боль, проявить заботу и участие к этим моментам.

Это -  новые игры и вызовы, новые поля для творчества и сотворчества, и, помимо проблем во всём этом есть разнообразие, рост, новизна. А та энергия, которая шла на "разборки" и выяснение отношений по одним и тем же сценариям, сможет перенаправиться в более конструктивную совместную деятельность, а также творчески и созидательно перераспределиться по другим областям жизни.

 Заметка написана мной, также благодарю Олега Линецкого за чуткое участие и акцент на некоторых моментах. 

Кен Уилбер "Интегральная Духовность" глава 7

"Мы не есть Сверх-я".

Критика AQAL на интегральной конференции 2010. Частично.

«Уайатт Эрп» и «Теневые серии» (череда постов Кена Уилбера, посвящённых интегральной работе с тенью)
Критика AQAL на интегральной конференции 2010. Частично.

Кен Уилбер "Интегральная Духовность" Глава 6.

Шестая глава также: 
"Тень и отторгнутое "я".
ПРОШУ ВСТАТЬ НАСТОЯЩЕГО ФРЕЙДА!
ПСИХОДИНАМИЧЕСКАЯ ФЕНОМЕНОЛОГИЯ: ТЕНЬ, СКРЫВАЮЩАЯСЯ В ЗОНЕ 1.
ЗДОРОВАЯ ТРАНСЦЕНДЕНЦИЯ: "Я" ОБРАЩАЕТСЯ В "МЕНЯ".
НЕЗДОРОВАЯ ТРАНСЦЕНДЕНЦИЯ: "Я" В "ОНО".
Индивидуальное и социальное

ДВА ОСНОВНЫХ ВКЛАДА ЗАПАДНОЙ ПСИХОЛОГИИ В ДУХОВНОЕ И ТРАНСФОРМАЦИОННОЕ РАЗВИТИЕ. 

Мы уже подчеркивали тот факт, что западная психология сделала два особенно уникальных и фундаментальных вклада в создание более интегральной психологии. Во-первых, это общий подход зоны 2 к развитию и эволюции сознания, подход, который показывает нам аспекты развития нашего собственного сознания, которые мы не можем увидеть изнутри, которые мы не можем понять, опираясь на наши непосредственные чувства, переживания и осознание. Напротив, мы должны отойти назад настолько далеко, чтобы они попали в наш фокус. Когда мы так делаем, мы начинаем видеть генеалогию - или целую серию открытий в отношении развития, совершенных рядом исследователей, начиная с Ницше и заканчивая Болдуином, Пиаже, Фуко, Маслоу, Грейвзом и Левинджер. Они являются одним из величайших вкладов современного Запада в понимание Духом самого себя и своего развития. "Не через интроспекцию, но только через изучение истории, приходим мы к пониманию самих себя", - и значительная часть этой истории развертывается в виде структур-стадий или волн. Вы не сможете найти ни один из этих типов стадий эволюции сознания ни в одной из созерцательных или медитативных традиций мира. 

Мы также увидели, что на любой из стадий зоны 2 что-то может пойти не так. И мы убедились в том, что классическим примером патологии или дисфункции зоны 2 являетсябумерит. И для того, чтобы вылечить эту дисфункцию линии развития, для начала необходимо развить историческое сознание о корнях моего собственного бумерита, включающее понимание стадий и их дисфункций, приведших к моей собственной патологической зеленой позиции. "Не через интроспекцию, но только через изучение истории, приходим мы к пониманию самих себя",-и, опираясь на это понимание, я могу двигаться в направлении более интегрального сознания (чему, вполне определенно, можно помочь посредством системы координат AQAL и практики интегральной жизни. 

Второй уникальный вклад Запада заключается в том, что если мы действительно воспользуемся интроспекцией и вглядимся в зону 1 - в наше непосредственное сознание и чувства - и начнем исследовать его прямым, переживательным, феноменологическим образом, вручая свое сознавание настоящему мгновенью, тогда рано или поздно мы обнаружим различные чувства, которые для нас дискомфортны. Если мы не просто ощущаем их, или свидетельствуем их, или применяем к ним випассану, но исследуем их настоящую первопричину, то обнаруживаем, что некоторые из этих чувств могут служить вуалью, отгораживающей нас от скрытых реальностей в пространстве моего "я", а их исследование ведет к открытию, что этот напряженный процесс отчуждения начинается в начальные периоды моего "я"-потока. Попытки медитации растворить или деконструировать это "я" - являются не решением проблемы отчуждения, а попростуусилением первоначальной безответственности. Вот почему медитация работает не с тенью, а только лишь с симптомами. 

Это - второй важнейший вклад современного Запада, а именно - понимание того, что на ранних стадиях психологического развития, которые должны превращать каждое "я" в "меня", некоторые из этих "я" отвергаются как "они", как теневые элементы в моем собственном сознании - теневые элементы, кажущиеся "объектом" (или "другим"), но которые на самом деле являются скрытыми субъектами, скрытыми ликами моего собственного "я". Будучи диссоциированными, эти скрытые субъекты, или "оно"-тени, проявляются в моем сознавании в виде "другого" (и в форме мучительных невротичнских симптомов и расстройств). В этих случаях требуется терапия: где было оно, тем я должен стать. 

Где был ид, там должно быть эго, - и, как только это происходит, вы трансцендируете свое эго. Но попробуйте трансцендировать эго до того, как вы должным образом овладеете им, - и наблюдайте, как растет тень. Но если это отождествление сперва произошло здоровым образом, тогда может совершиться разотождествление. Если же нет, тогда разотождествление приведет к еще большей диссоциации. 

ОБОБЩЕНИЕ. 

При помощи обобщения, я еще раз повторю то, как происходит процесс отчуждения. Если этот процесс вам уже ясен, тогда извините за повторение. 

В качестве примера теневого импульса мы взяли злость. Злость начинается как реальность 1-ого лица (моя злость; я зол, у меня есть чувство злости). В виду ряда причин - страха, самоограничений, суждений супер-эго, травматических переживаний прошлого и т.д. - я отгораживаюсь от своей злости и вытесняю ее по ту сторону границы своего "я", надеясь тем самым на то, чтобы избежать наказания за то, что я испытываю эту ужасную эмоцию. "Моя злость" теперь превратилась в "злость, на которую я смотрю, или с которой я разговариваю, или которую я переживаю, но это не моя злость!" В то самое мгновеньеотталкивания злости, - то есть в мгновенье сопротивления или отгораживания, - в то самое мгновенье отталкивания злость 1-ого лица превратилась в присутствие 2-ого лица в "я"-потоке моего собственного 1-ого лица. Если я продолжу процесс вытеснения, тогда эта злость становится 3-м лицом: я более даже и не разговариваю со своей собственной злостью. Я все еще могу каким-то образом чувствовать эту злость: я знаю, что кто-тострашно зол, но поскольку не может быть, чтобы это был я, то, должно быть это ты, или он, она, оно. "Только подумай об этом, ОН всегда злится на меня! Как неловко, а ведь сама я никогда на него не злюсь, да и вообще, на самом деле, ни к кому не испытываю злости". 

Когда я вытесняю злость по ту сторону границы моего "я", она проявляется в форме чувства 2-ого или 3-ого лица, которое, тем не менее, все еще присутствует в моем "я"-потоке. Я все еще способен чувствовать "его" злость, или "ее" злость или "эту" злость. Если бы проекция работала по настоящему, то, в конце концов я бы ее больше не почувствовал и у меня не было бы никаких проблем. Я бы отбросил злость прочь и жил припеваючи. Это было бы подобно ампутации конечности: она полностью исчезнет, это будет эффективно, - сколь бы ни было это больно, я действительно бы избавился от ноги-злости. Но я связан со своей проекцией тайным обладанием злостью (она не является настоящим объектом, это просто мой собственный скрытый субъект). Это как если бы я не ампутировал свою ногу, а просто начал утверждать, что это, на самом деле - твоя нога. Это не моя нога, а твоя нога! Это не моя злость, а твоя злость! (Что выглядит серьезным расстройством, не так ли?). 

Итак, скрытая привязанность, или скрыто-субъектное отождествление с "чувством другого" всегда соединяет проекцию со своим владельцем посредством целого ряда мучительных невротических симптомов. Всякий раз, когда я вытесняю злость по ту сторону границы моего "я", то, что остается от нее по эту сторону "я"-границы, есть болезненный симптом, притворство в отношении отсутствия отчужденного чувства, которое оставляет взамен себя психологическую боль. Субъект превратился в тень, которая превратилась всимптом. 

Теперь мы диссоциировали или отвергли злость внутри своего собственного "я"-потока. Эта злость и вправду может быть спроецирована на других "вовне". Или она может быть диссоциирована и спроецирована на части моей собственной психики, возможно, проявляясь в виде чудовища, преследующего меня во сне, чудовища, которое всегда меня ненавидит и хочет убить. И в холодном поту я просыпаюсь от этих кошмаров. 

Давайте теперь представим, что я следую очень сложной медитационной практике, такой как тибетский буддизм (буддизм ваджраяны), и работаю над "трансформацией эмоций". Это весьма могущественная техника, посредством которой человек устанавливает контакт с присутствующей негативной эмоцией, чувствуя ее изнутри при помощи непреходящего недвойственного осознания и сияющей ясности, а затем позволяет негативной эмоции превратиться в соответствующую ей трансцендентальную мудрость. 

Итак, я начинаю работать со своим кошмаром и замечаю, что испытываю страх из-за этого чудовища. Перед лицом чудовища я чувствую сильный страх. Для того, чтобы трансформировать данную эмоцию, мне дается инструкция прочувствовать страх, расслабиться в этом чувстве и затем позволить ему развернуться и самоосвободиться в соответствующую прозрачную мудрость. 

Прекрасно. За исключением того, что сам страх является неподлинной и ложной эмоцией (то есть продуктом вытеснения), а трансформация неподлинных эмоций не только способствует проявлению и подкреплению этой неподлинности, она еще и превращает ее в то, что можно было бы назвать неподлинной мудростью, то есть мудростью, опирающейся на ложные основания. И вытеснение при этом никуда не девается! Вы ничего не сделали в его отношении. Так что всякий раз, когда вы испытываете злость, она будет проецироваться, что приведет к появлению чудовищ вокруг вас, и это будет порождать в вас страх (который на самом деле является страхом вашей собственной злости, а не страх чудовища). И вы никогда не сможете установить контакт с этим страхом и трансформировать его, потому что вы так НИКОГДА и не начнете работу с настоящей и подлинной эмоцией злости. Вы овладеете неподлинной эмоцией страха вместо подлинной эмоции злости.

Отрывок из главы «Стадии сознания». К.Уилбер "Интегральная Духовность"

Последнюю тему, которой я бы хотел коснуться, можно назвать «конвейерной лентой». Подозреваю, что это, без каких-либо исключений, единственная величайшая проблема, которая лежит перед миром во внутренних секторах. Если вам кажется, что я преувеличиваю, прочтите написанное ниже.
Более того, решение этой проблемы, если оно и возможно, откроет поразительную новую роль религии в современном и постсовременном мире.

Власть нацистов

Начнём с нескольких фактов. В зависимости от того, какие средства измерения вы используете, где-то 50–70% населения мира находится на этноцентрическом уровне развития и ниже, что означает янтарный и ниже в любой из линий. Если выразить этот факт самым грубым способом, какой только возможен, это означает, что около 70% населения мира являются нацистами.
В великом эволюционном развитии от эгоцентризма к этноцентризму, мироцентризму и выше 70% населения мира ещё устойчиво не достигли мироцентрических, постконвенциональных уровней развития. «Нацисты» — это просто самый радикальный способ выразить данный факт. Но независимо от того, идёт ли речь о фундаменталистски настроенных южных баптистах в штате Джорджия, син-буддистах в Киото, мусульманских экстремистах Аль-Каиды в Иране или фундаментальных марксистах в Китае, они представляют собой большинство населения мира с точки зрения вертикального развития.
И, пожалуйста, избавьте меня от политкорректного цыканья. Я веду речь о некоторых своих лучших друзьях и большинстве членов своей семьи (уж точно обо всех двоюродных братьях и сёстрах).
Второй факт заключается в том, что это явление не исчезнет и не сможет никуда исчезнуть. Все рождаются в точке отсчёта, или начале пути, и должны развиться через общие волны развития. Можно выразить это следующим образом: всякий раз, когда где-то люди занимаются сексом, они обеспечивают свежее пополнение нацистов.
Стало быть, 70% людей сегодня находятся на этноцентрическом уровне и ниже. Этого уже достаточно, чтобы встревожить обычного читателя. Но всё становится ещё хуже: кто владеет идеями и убеждениями, под которыми подписываются эти 70%?
Попросту говоря, великие религии мира.
Иначе говоря, среди важнейших волн развития, доступных людям, архаическая, магическая и мифическая волны превалирующе являются уделом величайших религиозных и мифических систем мира. Само по себе это не несёт ничего плохого: на самом деле, это важная и совершенно необходимая функция величайших мифологий мира. Каждый человек рождается в точке отсчёта и начинает из неё свой путь развития, проходя от архаического уровня к магическому и мифическому уровням и, по возможности, выше, и если бы мировые мифологии не выступали в роли хранилищ верований этих ранних уровней, каждому рождённому человеку пришлось бы их заново изобретать. Часть величайшей негласной саги о роли великих религий мира в том, что, по крайней мере в некотором смысле, они являются средством для передвижения по этим необходимым (и неизбежным) стадиям развития человека.
Но в современном мире, в отличие от великих эпох прошлого, где впервые развились магико-мифические системы, все верования вплоть до янтарных вызывают определённые проблемы. Первая состоит в том, что есть несколько уровней сознания, развившихся с тех времён, в частности современный, или модернистский, оранжевый и в некоторой степени постсовременный, или постмодернистский, зелёный. Это приводит к вертикальному столкновению компонентов в AQAL-матрице, которое может быть крайне тяжёлым, особенно по части того, что оранжевый и более высокие уровни являются постконвенциональными и мироцентрическими, тогда как янтарный и более низкие уровни являются, как мы уже упоминали, этноцентрическими, конвенциональными и конформистскими (в лучшем случае).
Это вертикальное столкновение уровней является единственным величайшим источником напряжения во внутренних секторах, наблюдаемого в сложившейся сегодня мировой психограмме. Эти величайшие тектонические плиты (красная, янтарная, оранжевая) врезаются друг в друга со страшной силой, а землетрясения, которые происходят и будут происходить в результате этих столкновений, убивают миллионы людей по всей планете.

Психограмма терроризма

Когда я совершал исследование для книги «Многоликий терроризм» («The many faces of terrorism», планируется к печати), мною были изучены, по меньшей мере, около пятидесяти важнейших террористических актов по всему миру — начиная с подрыва протестантами клиник по проведению абортов в южных штатах США и проведённого буддистами нападения на метро в Токио и заканчивая деятельностью сикхских сепаратистов в Индии и нападениями исламских террористов, включая и 11 сентября 2001.
Поразительно, но всех их объединяет одна и та же базовая психограмма: янтарные верования с красной самостью. Их когнитивная система координат — это янтарное мифическое членство, конформизм, традиционализм; и во всех случаях эта традиционалистская система координат принадлежит одной из великих религий мира или её религиозно-мифической системе мышления и верований. Их самость, или их центр тяжести, был красным, эгоцентрическим, основанном на стремлении к власти. Хотя они и поддерживают янтарные религиозные верования, абсолютистские ценности и традиционно-конформистскую мораль, их центр тяжести находится на ступени ниже, на красном уровне, на котором все их яростные стремления к власти и эгоцентрические побуждения с готовностью отметали даже священную религиозную (янтарную) традицию, если таковое соответствовало их нуждам.
Короче говоря, речи их были янтарными, а действия — красными.
И все они делали абсолютно сходные заявления о причинах своих действий, о том, почему они совершили деяния, которые многие считают террористическими. Хотя они и не прибегали к таким техническим терминам, все они считали, что современный (оранжевый) мир не оставляет места для моих священных (янтарных) верований, а посему я буду взрывать этот мир всегда и всюду, где у меня будет шанс, во имя Бога и с Его благословения. Те же, кто умрёт от моей руки, сами всячески навлекли сию кару на себя, и именно поэтому мои деяния не есть убийство, не есть ошибка, не влекут за собой наказания. На самом деле, если я погибну во исполнение этой священной цели, я отправлюсь в рай. (В некоторых случаях, в частности это касается мусульман и сикхов, самоубийство рассматривается как продвижение вверх по карьерной лестнице.)
Оранжевая крышка на кипящей кастрюле
Суть вещей такова: люди рождаются и начинают расти через великие волны развития, простирающиеся от архаической к магической (красной), мифической (янтарной), рациональной (оранжевой), плюралистической (зелёной), интегральной (индиговой) и выше. Так происходит по всему миру, в культурах, чей НЛ сектор в целом поддерживает некоторого рода религиозную систему верований и убеждений. Где-то в процессе развития, в районе янтарно-оранжевого спектра, — тогда, когда они могли совершить переход от мифического/этноцентрического духа к мироцентрическому/рациональному духу, — они врезались в «стальной потолок». Янтарный миф — это удел досовременной религии, тогда как оранжевый рассудок — это удел науки и современного мира. И людям сложно найти способ, как перейти от своих янтарных убеждений к оранжевым убеждениям, если речь идёт о религиозной вере.
Линия их духовного интеллекта замерзает на янтарном, замерзает на фундаменталистском уровне мифического членство, будучи замороженной оранжевым миром, который не может найти оранжевых способов выразить духовный интеллект.
Эта крышка на «кипящей кастрюле» наблюдается всюду, где этноцентрические фундаменталистские верования сталкиваются с мироцентрическим рассудком и постконвенциональной моралью. Массивная оранжевая крышка, давящая на янтарный уровень, представляет собой, пожалуй, единственную величайшую проблему, стоящую сегодня перед миром во внутренних секторах.

Жестокий выбор, стоящий перед студентами университетов по всему миру

Вот ещё один аспект той же самой проблемы: недавний опрос, проведённый Калифорнийским университетом в Лос-Анджелесе, показал, что в Америке 79% учащихся младших курсов вузов считают духовность важной или очень важной частью своей жизни, причём молятся три четверти опрошенных (!). И всё же они не могут обсуждать свою веру с профессорами, которые в большинстве случаев оранжевые и зелёные и которые её высмеивают; и вместе с тем они, в действительности, более не чувствуют себя комфортно с мифическими и этноцентрическими вариантами своих янтарных убеждений и фундаменталистским вариантом религии, которого придерживаются многие их друзья. Типичный студент-христианин, например, стесняется говорить о своей религии со своими профессорами, но при этом он ещё больше стесняется своих христианских друзей.
(Психографически перед аналогичной проблемой стоят и террористы: янтарным верованиям не находится места в оранжевом мире.)
Студенты вузов, как следствие, встают перед жестоким выбором: ИЛИ продолжать верить в духовное развитие янтарной стадии, ИЛИ отречься от своей веры.
Таков, именно таков тот страшный выбор, что стоит перед ними: живи с янтарным уровнем и исповедуй учение Христа или переходи к оранжевому и отрекайся от Христа, — и, по сути, это единственные альтернативы, которые предложены этим студентам. Они заморозили развитие своего духовного интеллекта на янтарной стадии (например, стадия 3 по Фаулеру), и у них нет обходного пути, чтобы исследовать оранжевые и более высокие уровни развития духовного интеллекта (в частности синтетически-конвенциональный уровень, или стадию 4, и индивидуативно-рефлексивный уровень, или стадию 5, оба из которых могут начать возникать в этот период, если ничто их не подавляет, — а ведь в вузах наблюдается именно подавление). На самом деле они инфантилизированы в своём подходе к Духу.
И, если они выбирают первое, им зачастую приходится проживать в «фундаменталистских общинах», чьи обитатели остаются на янтарной/этноцентрической стадии, согласно которой «всякому, кто не верует во Христа, суждено вовеки гореть в аду», что не вполне благоприятно для получения лучшего от либерально-мироцентрических систем образования. С другой стороны, само либеральное образование, по крайней мере в своей нынешней форме, подавляет духовный интеллект более высокой, нежели янтарная, стадии, а посему, и вправду, люди стоят перед жестоким выбором.
Другая доступная им альтернатива состоит в том, чтобы отречься от своей веры и перейти к оранжевому и более высоким уровням развития, лишённым какой-либо духовной ориентации. Коль скоро обе эти альтернативы устрашающи, большинство студентов, как показало исследование, просто тайно молятся.
Террористы же делают иной выбор.